Цыганов: Торговля на бирже должна быть удобнее и дешевле


Развитие агрокомплекса страны в последние годы во многом связано с процессами консолидации, укрупнением агрохолдингов. Тем не менее, концентрация в отрасли пока невелика, и громких вмешательств в нее со стороны ФАС практически не было.

В то же время в смежных с аграрной сферах, в частности, во взаимоотношениях аграриев с производителями минудобрений, поставщиков продовольствия - с торговыми сетями роль антимонопольного регулятора чувствительна.

О том, в каком состоянии находится конкуренция в агропромышленном комплексе, какие меры принимает антимонопольное ведомство для ее усиления и какую роль в этом может сыграть биржевая торговля сельхозпродукцией и продовольствием, "Интерфаксу" рассказал замруководителя ФАС Андрей Цыганов.
 


- Последние годы на агропродовольственном рынке происходят процессы концентрации производства. Как их можно оценить с точки зрения антимонопольного законодательства? Каковы итоги 2016 года?

- Если говорить о процессах экономической концентрации, то в прошлом году мы рассмотрели 79 ходатайств, 14 из которых - с участием иностранных инвесторов. Кроме того, было рассмотрено 13 уведомлений в соответствии с 31-й статьей закона о защите конкуренции, пять из них - с иностранными инвестициями.

Количество сделок в АПК, которые подпадают под сферу ведения антимонопольной службы, не так велико. В прошлом году их число осталось на уровне 2015 года.
Большая часть сделок была согласована без каких-либо условий или ограничений просто по той причине, что сфера АПК является достаточно конкурентной. В ней практически невозможно предпринять что-нибудь такое, что сделает субъект доминирующим на рынке и заставит антимонопольную службу вмешаться в практику слияний и поглощений.

- Были ли случаи отказа заявителям?

- Да. В качестве примера могу привести ходатайство сибирской группы "Синергия", которая собиралась приобрести большой пакет акций Пермского свинокомплекса.
Суть в том, что эта сделка содержала определенные признаки нарушения законодательства о приватизации. Комплекс объявил подписку на допэмиссию акций в интересах определенной группы инвесторов. Таким образом, была ограничена возможность других инвесторов поучаствовать в приватизации этого пакета акций при условии использования открытых тендерных процедур продажи. Здесь было нарушение закона о защите конкуренции с точки зрения общих основ конкуренции. И это стало причиной для отказа в этой сделке.

- Инвесторы из каких стран проявили в прошлом году интерес к работе в России?

- Те 14 сделок с участием иностранных инвесторов, которые были одобрены в прошлом году, говорят о том, что структурные изменения в АПК продолжаются, интерес к тому, что происходит в отрасли, есть.

Кроме традиционных кипрских и нидерландских компаний были заявки от инвесторов из Великобритании, Норвегии, Франции, Швейцарии. То есть процесс интеграции российского агропромышленного бизнеса в систему мировых цепочек добавленной стоимости происходит.

Что же касается сделок российских компаний, то укрупнение происходит и в сфере переработки сельхозпродукции, и ее хранения. Заключаются также классические сделки по консолидации земельных активов. Земля сейчас в цене. Как правило, покупается конкретное предприятие, которое имеет землю. Это вполне естественный процесс.

По некоторым экспертным данным, сейчас цены на землю начали повышаться. Интерес к земле как к активу существует, и наша практика рассмотрения сделок отражает именно эти тенденции.

- Как вы оцениваете состояние конкуренции на агропродовольственном рынке? Есть ли опасность ее нарушения? В чем она?

- Оценка - "удовлетворительно". Конкуренция существует, и чтобы ее увидеть, достаточно пойти в магазин. Ассортимент отдельных видов аграрной продукции, которая представлена в российских магазинах, заметно шире, чем в других странах, где уровень концентрации как агропроизводства, так и розничной торговли очень высок.

- А как вам цены в российских магазинах?

- Они приемлемы для российских граждан. На мой взгляд, безумного роста цен сейчас нет. Мы добиваемся того, чтобы цены, несмотря на то, что они не регулируются государством, все равно оставались в разумных пределах.

Когда наблюдается рост цен на отдельные товарные группы, наши территориальные управления сразу же получают указания внимательно проверить эти сигналы. Но в большинстве случаев этот рост цен никак не связан с ограничением конкуренции. Это объективная тенденция, это объективные экономические процессы.

В целом и в отраслях сельского хозяйства, и в перерабатывающей промышленности практически нет предприятий, которые на федеральном рынке занимают доминирующее положение. Соответственно и злоупотребить своим доминирующим положением, установив, например, монопольно высокую цену, эти предприятия не могут.

Мониторингом цен на социально значимые товары мы занимается с 2008 года. Мы следим за всеми возможными изменениями цен с тем, чтобы выявить - нет ли при этом нарушений антимонопольного законодательства и ограничений конкуренции.

- Поскольку обсуждение цен идет постоянно, как часто вам приходится выдавать предостережения по этому поводу?

- Практика выдачи предостережений при нарушении законодательства о конкуренции в сфере АПК носит единичный характер. В 2016 году мы вообще ни одного предостережения не выдали.

В этом году - уже два, и они касаются ситуации на молочном рынке. Когда некие граждане, облеченные властью или занимающие определенные позиции в общественных объединениях АПК, начали говорить, что неизбежно произойдет рост цен на молочную продукцию то из-за новых требований к упаковке, то в связи с региональными ограничениями из-за болезней животных, мы попросили их не делать таких заявлений.

С нашей точки зрения, подобные заявления содержат в себе признаки неких призывов к другим участникам рынка к росту цен, к тому, что наши зарубежные коллеги называют "сигналингом".

- Как же тогда быть аналитикам рынка? Ведь их ценовые прогнозы часто служат основой для принятия управленческих решений.

- Закон отвечает на этот вопрос очень просто. Если ты аналитик, то никто не может лишить тебя права на обнародование результатов своих аналитических исследований. Но если ты должностное лицо, будь осторожен в своих высказываниях, поскольку мы можем считать эти высказывания призывом к повышению цен.
Наша практика по выдаче предостережений сформировалась достаточно четко.

- Недавно Х5 Retail Group попросила поставщиков снизить цены на продукцию из-за укрепления рубля. Некоторые эксперты посчитали, что заявлениями такого рода должна заинтересоваться ФАС: компания пользуется своим положением на рынке и диктует поставщикам свои требования. Вы согласны?

- На наш взгляд, 99% взаимоотношений между поставщиками и торговыми сетями - это чисто коммерческие взаимоотношения. Они решают все свои вопросы самостоятельно, путем переговоров. А вот оставшийся 1% - это как раз предмет регулирования специального законодательства, которое в России есть. Оно содержит ряд запретов, соблюдение которых контролируются антимонопольной службой.

В настоящее время, на мой взгляд, в сфере взаимоотношения розничной торговли и поставщиков сельхозпродукции действуют достаточно удачные методы саморегулирования. Если им не удается решить вопросы в рамках обычных гражданско-правовых взаимоотношений и на своей отраслевой площадке по разрешению споров, то тогда они приходят к нам. И мы вмешиваемся, если видим, что есть нарушения законодательства, а не обычный хозяйственный спор. Мы смотрим на этот рынок и ничего не упускаем.

Есть сети, которые вообще работают без дополнительной маржи, они по-другому формулируют условия контракта. А есть те, кто активно пользуется методами навязывания дополнительных платежей. Но в целом говорить о том, что сети - это какой-то монстр, который всегда занимает позицию против поставщиков, преувеличение. Они жизненно заинтересованы друг в друге.

Возвращаясь к разговору об уровне конкуренции на агропродовольственном рынке, скажу, что дел о нарушении антимонопольного законодательства предприятиями АПК не так много в силу особенности рынка. Он атомизирован, представить, что какой-то фермер или региональное сельхозпредприятие могут нарушить закон о конкуренции, достаточно сложно. К примеру, в 2015 году ФАС было рассмотрено 53 дела, а по итогам прошлого года - 23 дела.

Как правило, эти нарушения носят локальный характер. Это организации, которые занимаются, например, сбором молока у фермеров и устанавливают монопольно низкие закупочные цены. Бывают нарушения при хранении зерна на элеваторах. Мы достаточно часто встречаемся и с нарушениями антимонопольного законодательства органами госвласти субъектов РФ, прежде всего, при выделении субсидий на производство сельхозпродукции.

Что же касается самих сельхозпредприятий и переработчиков сельхозпродукции, то они находятся в условиях жесточайшей конкуренции между собой, и с нарушениями, связанными, например, со злоупотреблением доминирующим положением, мы здесь практически не встречаемся.

- А есть ли в таких условиях предпосылки для создания картелей?

- На таких рынках, как большинство рынков АПК, достаточно сложно заключить картельные соглашения. Очень разные условия, в которых аграрии и переработчики занимаются хозяйственной деятельностью, и количество участников рынка достаточно высоко.

С другой стороны - наш сельхозрынок относительно маленький, он привязан к мировому. И говорить, например, о ценовом картеле, когда мировые цены на мясо, зерно, сахар ведут себя по-другому, довольно затруднительно. Потребитель может покупать эту продукцию в другом месте, и попытки установить монопольно высокие цены обречены на провал.

Поэтому объективных причин для монополистических проявлений на рынке АПК немного, и мы, кстати, предпринимаем меры, которые сделают эти нарушения еще менее возможными.

- Какую роль в связи с этим вы отводите биржевой торговле? Недавно началась реализация проекта по биржевым торгам сахаром. Были намерения организовать такие же торги некоторой другой сельхозпродукцией, минеральными удобрениями, например.

- Мы это делаем для того, чтобы биржевая торговля стала еще одним механизмом мягкого регулирования товарных рынков в АПК, который направлен на установление подлинных рыночных цен и развитие справедливой конкуренции. Она призвана сформировать ценовые индикаторы, которые будут, с одной стороны, помогать органам госвласти принимать правильные регулятивные решения, с другой - даст и сельхозпроизводителям, и переработчикам долгосрочное видение того, что может произойти с ценами на их продукцию. На этой основе будут приниматься взвешенные инвестиционные решения. Это очень важно для такого сектора как АПК.

- Но почему эти очевидные вещи не становятся реальностью в тех масштабах, какие представляет собой потенциал отрасли? К примеру, биржевые торги зерном, начавшиеся еще осенью 2015 года, по оценке экспертов, не оказывают никакого влияния на рынок.

- Я не стал бы давать отрицательную оценку работе участников рынка в этом направлении. Просто они работают так, как привыкли. А зачем им биржа, если у них есть телефонная книга и они знают, к кому обратиться? Ну не покупают - подождем. Сахар и зерно, к примеру, могут храниться достаточно долго.

Здесь задача заключается в том, чтобы торговля на бирже была удобнее и дешевле, чем заключение контрактов иным способом, чтобы транзакционные издержки были меньше и у покупателя, и у продавца.

Поэтому мы собираем потенциальных участников биржевых торгов, убеждаем их в том, что биржа - это хорошо. Говорим: "У вас будут стандартные контракты, у вас будет гарантия биржи на то, что ваша сделка состоится и ваш товар будет довезен куда надо". Закон о защите конкуренции говорит, что цена, установленная на бирже, конечно, при соблюдении определенных условий, не может быть признана монопольно высокой. А это означает снижение рисков для участников рынка.

Сейчас, к примеру, мы обсуждаем некие стимулы, которые могут сделать биржевую торговлю более привлекательной. В частности, эксперты полагают, что биржевой контракт может стать своего рода аналогом таможенной декларации и по нему можно будет продавать продукцию за рубеж. Пока это все проговаривается, готовых решений нет, просто идет сбор интересных предложений.

- Какие товары, на ваш взгляд, наиболее приспособлены для биржевой торговли?

- Ясно совершенно, что это могут быть товары, по которым проводятся государственные интервенции. Это может быть масло, причем как сливочное, так и растительное. Сухое молоко. Возможно, отдельные виды круп или какая-либо другая бакалейная продукция с длительным сроком хранения. Почему бы нет?

Необходимо создать первичные условия в виде биржевой инфраструктуры, написать эффективные правила торгов, которые бы защищали их участников, нужно сделать так, чтобы биржевые торги стали регулярными. А для этого надо обязательно выводить на биржевую торговлю государство.

- В каком качестве?

- Не в качестве регулятора, конечно. Государство может быть и покупателем, и продавцом продукции, если речь, к примеру, идет о формировании госрезерва или о выпуске продукции из него.

К тому же есть большое число государственных потребителей. К примеру, закупки для армии, пенитенциарных учреждений также могут осуществляться через биржу, потому что там нужны большие партии стандартного товара стабильного качества с конкретными регионами и адресами регулярной поставки. И мне кажется, что это тоже резерв для улучшения организации биржевой торговли для того, чтобы она стала привлекательной и работоспособной. Возможно, биржевая торговля станет альтернативой традиционным аукционам и конкурсам при поставках для госнужд.

- В каком состоянии проект по организации биржевой торговли минудобрениями? В чем ФАС видит его смысл, учитывая, что ситуация с ценами на удобрения урегулирована и споры между аграриями и производителями прекратились?

- Процесс идет. Мы проводили несколько встреч с участниками рынка и видели определенные озабоченности с их стороны. Эти озабоченности основаны на том, что уже есть отлаженная схема и зачем ее менять, она вроде бы всех устраивает. Да, в тех условиях, что сейчас, она устраивает всех участников рынка. Она устраивает и нас, потому что "войны" между производителями удобрений и аграриями, между производителями и поставщиками сырья сошли на нет.

Соглашения, подписанные между РАПУ (Российская ассоциация производителей удобрений - ИФ) и Агропромсоюзом, показали свою работоспособность.
Спрашивают - как быть с формульным ценообразованием, которое сейчас действует на этом рынке? Да продолжайте применять его. Никто же не заставляет все 100% удобрений тащить на биржу. С нашей точки зрения, если на бирже будет продаваться в условиях правильно организованных торгов до 10% конкретных видов минудобрений, то этого вполне достаточно для того, чтобы получить приемлемые биржевые индикаторы.

И по сахару то же самое. Никто же не говорит о том, что мы сегодня вместе дружно идем на биржу, забывая о прямых контрактах, о продаже на спотовом рынке. Хозяйствующие субъекты имеют возможность использовать те способы взаимоотношений с контрагентами, которые для них являются наиболее удобными.

- Считаете ли вы, что аграрии технологически готовы закупать удобрения через биржу?

- Я думаю, что доступ в интернет есть у всех, и зарегистрироваться на бирже в качестве покупателя или поручить торговать биржевому брокеру не составляет труда. Поэтому при современном уровне проникновения интернета и развития информационных технологий торговля на бирже в удаленном режиме не представляет никаких трудностей. Я здесь не вижу проблем.

- Устраивают ли ФАС текущие цены на минудобрения?

- Устраивают. Опять же время от времени возникают жалобы участников рынка, но проверки показывают, что в подавляющем большинстве случаев это никак не связано с ограничением конкуренции, с нарушением антимонопольного законодательства.

Связано это, прежде всего, с цепочками посредников, с тем, что когда люди могут купить дешевле и напрямую, они почему-то предпочитают покупать дороже и через посредников. Зачем они это делают, остается только догадываться.

- Какие виды удобрений предполагается вывести на биржу?

- Сейчас это обсуждается в рамках биржевого комитета. Ответ простой: те виды минеральных удобрений, о которых в рамках биржевого комитета договорятся участники рынка. Ясно совершенно, что это должны быть наиболее широко применяемые удобрения, которые вносятся по всей России.

Признаки отнесения отдельных видов минудобрений к биржевым понятны. Это представленность на рынке, это возможность формирования лотов и транспортная доступность.

- Речь идет только о минудобрениях или и о сырье тоже? Планируется ли выводить на биржу апатитовый концентрат и хлористый калий?

- По сырью мы пока вопрос не решили. Мы его первично обсуждали, но никаких готовых рецептов пока нет. Я думаю, что в будущем это возможно. Сейчас давайте один проект запустим.

- Когда этот механизм может заработать?

- Мы хотим запустить в этом году. По сути, у нас уже есть некий проект дорожной карты по внедрению биржевой торговли на рынке минудобрений. Поставили задачу - разработать к лету правила и во второй половине года запустить торги. Думаю, что справимся.

- На какой площадке?

- На той, которая будет "готовее". Мы никого никуда силком не загоняем. Какая биржа выразит интерес к тому, чтобы привлечь к себе клиентов и какая окажется более удобной, та и будет работать.

- Недавно на экспертном совете ФАС по АПК был обсужден проект "дорожной карты" по развитию конкуренции на агропродовольственном рынке, который был разработан вместе с Минсельхозом. В чем вы видите смысл этого документа? Что ждете от его реализации?

- Документ разрабатывается Минсельхозом по поручению председателя правительства, его цель - развить конкуренцию в АПК.

В ходе обсуждения мы предложили Минсельхозу дополнить их первоначальный проект несколькими разделами. Один из них, кстати, о биржевой торговле.
Второй - это вопросы, связанные с недискриминационными условиями предоставления государственной поддержки. Речь идет об уточнении механизма субсидирования с тем, чтобы доступ участников рынка к средствам господдержки был прозрачным, свободным и простым.

Очень важный вопрос, по-нашему мнению, это вопрос по поддержанию и сохранению конкуренции на рынке генетических материалов. Здесь мы видим проблему несколько другого свойства. Это проблема конкуренции не на российском, а на мировом рынке, это проблема зависимости России от зарубежных решений, которые позволяют производить сельхозтовары с заранее заданными свойствами.

К сожалению, и по семенам, и по эмбрионам животных мы сильно зависим от мирового рынка. Эту зависимость, естественно, нужно сокращать, поскольку она уже создает проблемы, связанные с национальной безопасностью страны.

Поэтому и в рамках "дорожной карты", и за ее "пределами" разрабатывается пакет мер, которые направлены на решение этих проблем. Они должны быть и в виде изменений в законодательство, и в виде определенных практических решений, связанных, к примеру, с допуском или недопуском компаний на российский рынок, с обременением какими-то условиями.

Например, если зарубежные компании хотят совершать в России крупные сделки на рынках, связанных с генно-модифицированными объектами или селекционными технологиями, то им можно поставить условие проводить определенную часть своих исследований и разработок на территории нашей страны, осуществлять трансфер технологий. Это важные меры, они позволят защитить наш рынок, уменьшить степень зависимости от иностранных поставщиков семенного и генетического материала.
Еще один важный, на наш взгляд, раздел, который необходимо включить в дорожную карту, - это увеличение информационной открытости. Зайдите на сайт Минсельхоза США и сравните его с информационной насыщенностью сайта нашего Минсельхоза. Это проблема. И она непосредственно связана с развитием конкуренции. На равных конкурировать можно только в том случае, если имеешь равный доступ к информации, на основе которой можно принимать эффективные решения.

Еще одна задача - это создание профессиональных инвестиционных институтов для АПК. Без них деваться некуда. У нас, к сожалению, нет специализированных компаний, которые занимаются инвестициями в сельское хозяйство.

Инвестиционный процесс в сельском хозяйстве сейчас происходит очень просто. У некоего собственника появились деньги, он смотрит на рынок. О! Вроде бы есть перспективы в производстве индюшатины. Вкладываю деньги в индюшку. О! Надо заняться мясным скотоводством...

И в результате получается атомизированная инвестиционная политика, когда не просчитываются все варианты, все риски. Если бы инвестиционный процесс был организован более профессионально, то эффективность инвестиций была бы гораздо выше. А так, по некоторым экспертным оценкам, получается, что ввод основных фондов в сельском хозяйстве равен их выбытию, доля начатых, но так и не реализованных проектов, достаточно высока.

Сейчас отрасль растет интенсивно за счет устранения первичных ограничений. Убрали "навес" импорта - получили стимул для развития. Поменяли систему субсидирования - еще стимул. Но эти факторы недолговечны. А долговечный фактор роста один - это правильно вложенные в отрасль деньги, в том числе деньги на возвращение в оборот миллионов гектаров необрабатываемых земель. По-другому не бывает.

Если мы ключевые факторы роста АПК не включим, то краткосрочные факторы очень быстро исчерпаются.

Источник: Финмаркет


 

1575 просмотров
Меркурий
Комментарии

Информационные технологии
спреды
эвс
растительное молоко

Подпишитесь на еженедельный дайджест

Пальмовое масло

ATL

Аналитический центр Milknews
B2B Communication Forum 2018
Молочная Бизнес Академия
B2B Communication Forum 2018
Молочная Бизнес Академия