Андрей Петров Я не видел, чтобы решения по фальсификату доходили до логического завершения


Российское законодательство не обговаривает недвусмысленным образом, что именно считать фальсификатом, отмечает академик РАН и директор ВНИИТеК Андрей Петров. При этом на конференции по поводу 75-летия ВНИИ маслоделия и сыроделия от отметил, что в борьбе с недоброкачественной продукцией есть позитивные подвижки.

– У нас сейчас есть один термин и два определения фальсификации, указанные в федеральном законе и в стратегии. Определения очень похоже, но есть существенные различия. Всё сводится к неправильной, заведомо ложной информации, которая выносится на обсуждение. Мне кажется, это достаточно опасная тенденция, потому что любой продукт, у которого в надписи на этикетке будет ошибка, можно отнести к фальсификату. А производство фальсификата – это деяние, которое может наказываться и административно, и уголовно. Есть ещё один нюанс: в федеральном законе подразумевается, что контрафакт – это разновидность фальсификата, в то время как в стратегии он вынесен отдельным определением. Это тоже несёт за собой сложности, потому что контрафакт направлен против определённых брендов и производителей. Безусловно, есть контрафактные молочные консервы, и у нас была серьезная история с контрафактными консервами из Беларуси. Но, конечно, переклейка этикетки на сухом молоке – это несколько другое понятие, чем фальсификация.

Я не буду долго останавливаться на том, к чему это приводит. Конечно же, это риск утраты здоровья людей, ухудшение структуры питания, деградация людей и общества, которые выпускают фальсифицированную продукцию. Фальсификация – это снижение международного уровня нашей страны и, по большому счёту, уголовно наказуемое деяние. Это делается умышленно, это не ошибка, тут нет оператора, который якобы неправильно поставил кран, и в молоко попал растительный жир. Так как это делается с умыслом, можно применять наказание уголовного характера. Но в нашем законодательстве нет понятия «фальсификация пищевых продуктов», и я не знаю никого, к кому были бы применены статьи Уголовного кодекса из-за производства фальсификата.

Пять лет назад в нашем институте была разработана система противодействия фальсификации пищевых продуктов, состоящая из множества независимых ячеек. За эти пять лет произошли значительные изменения, и в этой области есть подвижки. Указом президента России была создана комиссия по предотвращению незаконного оборота промышленной продукции. Её возглавляет министр Денис Мантуров, туда входит значительное число министров блока производителей продукции, и глава этой комиссии должен следить за политикой страны в области незаконного оборота промышленных товаров. При этой комиссии создан экспертный совет, куда входит большое количество наших специалистов. Экспертные комиссии действительно заседают достаточно часто и уже решили множество вопросов. Пищевая продукция там тоже фигурирует, но я ещё не видел, чтобы решения по потокам недоброкачественных продуктов доходили до логического завершения. Возможно, что должно произойти какое-то накопление, чтобы произошёл прорыв.

Есть «Меркурий», который способствует – или должен способствовать – противодействию фальсификации. Хотя это тоже не прямой способ воздействия на фальсифицируемую продукцию; у «Меркурия» своя задача – обеспечение ветеринарной безопасности. Есть система маркировки, которая сейчас активно навязывается, но ставит своей целью защиту производителя от контрафакта. Безусловно, системы работают как вместе, так и по отдельности, но всё равно: это всё равно непрямое воздействие на фальсификат.

1529 просмотров

Также рекомендуем:


Молочные сессии седьмое заседание

Комментарии
extenso
КОЗА
Какие темы статей вам интересны?
Проголосовало: 92


Retail forum
Петерфуд
Подпишитесь на нашу рассылку
Кизель вебинар


Аналитический центр Milknews
Агрос экспо
Агрофарм
Агрос экспо
Агрофарм