Виталий Кулинич Если у людей нет денег, то никакая господдержка не поможет


Последние несколько лет оказались очень сложными для всех сфер российского бизнеса. Несмотря на то, что молочная отрасль производит товары первой необходимости, она не стала исключением. Предприниматели говорят о серьезном спаде потребительского спроса, а рухнувший курс рубля и эпидемия коронавируса стали лишь последней каплей. Milknews поговорил с главой КФХ “Кулиничи” фермером-козоводом и производителем продуктов из козьего молока Виталием Кулиничем о том, что беспокоит отрасль и что происходит в сегменте в период коронавируса.
 
Milknews: С какими проблемами приходится сталкиваться в нынешних условиях самоизоляции?
 
В.Кулинич: Основная проблема производителей продуктов питания - это падение потребительского спроса. И началось оно примерно два года назад. Это всё накапливалось и выстрелило именно сейчас, в период карантина, потому что у людей не было накоплений. У нас есть своя розничная сеть магазинов, где мы продаем сыры и молочку, там мы можем воочию наблюдать, что несмотря на рост цен прибыль катастрофически падает.
 
Milknews: Есть какая-то поддержка от государства?
 
В.Кулинич: Главный ресурс производителей - это люди. Если у них нет денег, то никакая поддержка не поможет. Компенсировать падение спроса очень тяжело. Анонсированные государством дополнительные кредиты принесут прибыль большим сетевым ритейлерам, потому что есть людям все равно что-то нужно, но инициатива поддерживать отечественных производителей и сыроваров рухнула. Мы с нашими товарами оказались не нужны потребителям.
 
Milknews: Как-то изменились внутренние процессы на предприятии в связи с ситуацией?
 
В.Кулинич: У нас ничего особо не могло измениться, поскольку животных нужно в любом случае доить и кормить каждый день, нужно платить людям зарплату, возить их на работу. Все предписания по профилактике распространения коронавируса мы соблюдаем.
 
Сложности, конечно, появились. Пропускной режим это ещё ничего. Самое сложное - это то, что люди боятся, некоторые боятся даже просто из дома выходить, и на этой почве сначала появились недовольства. Хотя когда они увидели, как меняется обстановка с трудоустройством, перестали возмущаться и начали держаться за свою работу.
 
Milknews: Сильно упала прибыль именно из-за режима самоизоляции?
 
В.Кулинич: Мы ещё не так сильно пострадали в отличие от всех остальных малых хозяйств. У меня всегда было промышленное мировоззрение, и когда все кричали, что надо идти варить сыр, что ремесленное сыроделие спасет мир, в это я никогда не верил. Когда я запускал сыроварню в 2012 году, у меня сразу была цель - только сетевой ритейл, то есть стабильное массовое производство. Несмотря на то, что у нас продукты из натурального собственного козьего молока, цена, естественно, не “пятёрочная”. 80% реализации - это Москва: “Азбуки вкуса”, “Ашаны”, “Глобусы”. На сегодняшний день мы более менее нормально себя чувствуем, потому что можем регулировать себестоимость за счет того, что продаем с минимальной наценкой, чтобы хотя бы выжить и не выливать молоко, как подмосковные фермеры. А сыровары, которые наделали сыров, не знают теперь, куда их деть. А те, кто занимались свежими сырами, например, с плесенью, у них вообще двойная проблема: раньше они их продавали на ярмарках, а теперь негде. Кто это возместит?
 
Milknews: Выросли ли цены на вашу продукцию?
 
В.Кулинич: Не могу сказать, что сильно, но на некоторые позиции, в частности те, которые мы привозим из Москвы в свои магазины. За счет того, что общий оборот упал, стоимость логистики выросла. Мы уже наценку практически убрали хотя бы просто для того, чтобы не уйти с рынка. До Нового года у нас было 5 фирменных магазинов в Ставрополе, в феврале уже стало 4, в марте - 3,  и вот на днях я закрыл предпоследний магазин. Итого у нас остался один головной, из которого мы организуем доставку нашей продукции. Все торговые точки находились на крытых рынках, аренда по стоимости - почти московская. Сейчас мы живем на энтузиазме наших постоянных клиентов в Инстаграме. Говорим о реальной ситуации у фермеров, просим поддержать своих производителей, заказывать доставку - возим до двери, практически в убыток себе все сейчас делаем. И люди начинают отзываться на это: мы видим, что доставка выросла. Но в итоге все равно это, конечно, очень мало. Можно сказать, что мы становимся перед людьми на колени, хотя мы производители настоящей добросовестной продукции и не должны ни у кого ничего просить.
 
О страховой системе и прогнозах на будущее
 
Milknews: Говорят, в этом году и природа оказалась против ставропольских фермеров - совсем нет дождей?
 
В.Кулинич: Этот год преподносит сюрпризы каждый день: буквально неделю назад была засуха по всей стране, всходы от этого очень сильно пострадали.  Помимо этого по Ставропольскому краю ещё и мороз ударил, и продовольственная пшеница, которой засевается примерно 70% нашей территории, вымерзла. Мы отвезли в лабораторию растения, и там определили, что колос вымерз. Уже сегодня мы знаем, что свой урожай мы не получим.
 
Министерство сельского хозяйства в курсе и как никогда курирует полностью вопрос, но закон говорит нам на это: “Ребята, надо было страховать!” Но законодательный механизм страхования у нас в стране никак не развит. Ставки очень большие: на 1 тысячу гектаров нужно отдать около миллиона рублей. Хоть они и говорят, что субсидируют, но деньги отдать надо сразу, а получишь субсидии потом.
 
Часто получается так, что страховщики ничем нам не обязаны даже в случае ущерба. У страховщиков всегда есть тысячи аргументов - несвоевременная сдача документов, неполный пакет. Никто в такую систему не верит и поэтому не страхуется. Система должна быть так организована, чтобы страховали всех поголовно на законодательном уровне, и коэффициент не превышал, скажем, 1%. Если всех будут страховать, то это будет очень дешево.
 
Milknews: Какие у вас прогнозы? На сколько хватит денег?
 
В.Кулинич: Что касается конкретно нашего предприятия, мы успели за неделю до карантина взять кредит, и сейчас уже 2 месяца пытаемся подать документы на другой.
 
У нас хозяйство не маленькое: мы занимаемся и растениеводством, и животноводством, и реализацией, и переработкой. Вот, например, в растениеводстве сейчас нужны деньги на сезонные работы, но взять их у банка мы не можем. Кредиты сейчас взять сложно, потому что ограниченно работают даже налоговые инспекции: чтобы обратиться в банк и подать документы, нужна справка из налоговой. А если мы не возьмем кредит, то задолженность обязательно появится, потому что платить будет нечем, ведь наша продукция сейчас очень плохо продается. Вот такой замкнутый круг.
 
По животноводству такая же история: сейчас должна начаться заготовка кормов, а субсидии обещали дать только в конце мая - начале июня. И коронавирус тут опять же не при чем - всё дело в нормативных документах по этим субсидиям. У нас каждый год федеральный  Минсельхоз меняет всю нормативку, причем делает это чуть ли не в последний день сдачи бумаг, а пока не будут готовы новые документы, деньги не перечисляют - это может занимать месяц-полтора. Какой выход? Снова кредиты. Если успел взять в банке - хорошо, а если нет - идёшь брать у людей под 3% в месяц, а это 36% годовых! Естественно, не бывает такой рентабельности, чтобы их отбить. Это долговая яма из года в год, и большинство фермеров в ней сидят. В банк сейчас люди вообще боятся идти, потому что если ты возьмешь под 3%, то у тебя в случае чего хотя бы землю не отберут, банки сейчас в залог в основном берут именно недвижимость.
 
Milknews: Какие проблемы помимо оборотных средств сегодня вас беспокоят в отрасли?
 
В.Кулинич: В 2016 году был принят закон о регионализации, а мы вошли в список регионов, приграничных к проблемному по ящуру региону. Нам запрещают вывоз животных из нашего края в регион с другим статусом. Теперь мы не можем продавать наших животных в центральный регион, а 90% наших покупателей из Москвы, Подмосковья и Санкт-Петербурга. Суть закона о регионализации в том, что из регионов, где делается прививка от ящура, нельзя продавать в регион, где не делается. И это несмотря на то, что статус у хозяйства чистый, вспышек не было в регионе 20-40 лет.
 
В прошлом году вопрос встал остро, когда мы не смогли продать в Подмосковье животных по предоплате. Всего мы потеряли за этот год 9 миллионов рублей из-за этого закона - это процентов 40% от нашего оборота. Мы и официальные письма писали, и сильных юристов нанимали - всё без толку. Сейчас мы пытаемся пробиться через губернатора, благодаря его инициативе наши краевые ветеринары написали письмо, в котором обосновали, что у нас в регионе уже очень много лет не было вспышек заболевания, защищена граница с другими регионами и т.д. Пытаемся присоединить к нашей инициативе Калмыкию, Ростов-на-Дону и Краснодар.
 
В Калмыкии люди не знают, чем им жить: почти 90% населения существовали за счет животноводства, у них нет ни одного завода, да вообще ничего нет, кроме степей, и Москва забирала мясо с наценкой +10%. Что сегодня? Они вообще не могут продать ни одной головы.
 
Так что боятся не надо! Нужно говорить о своих проблемах. Поэтому будем пробиваться! Мы же не говорим, что кто-то плохой, а кто-то хороший. Мы говорим о системных ошибках, которые нужно срочно исправлять.
 
О переносе проекта маркировки молочной продукции
 
Milknews: В связи со всей этой ситуацией перенесли введение обязательной маркировки молочной продукции. Что вы думаете об этом?
 
В.Кулинич: Я думаю, что маркировку все равно рано или поздно введут. Вы помните хоть один сложный закон или нововведение из тех, которые  проталкивали на рынок и которые в итоге не ввели? Даже если люди против. Никого не волнуют проблемы простых фермеров. Послушайте, что они говорят на заседаниях: “Это всего лишь 50 копеек, а какую пользу получат люди! Прозрачность происхождения товаров и т. п.” Но, во-первых, у нас уже есть “Меркурий”, который по факту всем этим и должен заниматься. А, во-вторых, у недобросовестных  производителей фальсификат как был, так он и есть. У нас есть сыровары, которые отпускают на магазинные полки “Российский” сыр по 200-300 рублей за килограмм. Как может он столько стоить, если даже молоко сегодня стоит в районе 25-27 рублей?! Хороший сыр не может стоить меньше 800 рублей на полке за килограмм. И это самый минимум. Вот, например, я объясню вам нашу ценовую политику: мы отправляем наш козий сыр по одной цене за килограмм, это самая маленькая цена в России из тех, кто продает оптом козьи продукты. Дистрибьютор зарабатывает 30%.  По такой цене сыр приходит в сеть, где стоимость накручивают еще  на 70-75%. Меньше не бывает, потому что они в эту накрутку закладывают вероятность, что у них 20-30% спишется.
 
Milknews: Если все-таки маркировку не отменят, ваше предприятие сможет продолжить работу?
 
В.Кулинич: Я думаю, что это будет бессмысленно. Придется искать какого-то поставщика, которому можно будет сдать продукцию. Козье молоко специфическое, мы его не можем никуда сдать, только сами перерабатывать - купили сыроварню и начали варить неплохой сыр, даже во Франции взяли бронзу на конкурсе. Если в Москве фермеры могут сдать свое молоко на сыроварни или завод, то в нашем случае местный  молокозавод отказался заниматься козьим молоком, им это показалось трудозатратно.
 
Но если введут маркировку, это нас приведет к тупику. К фермерам везде бережно относятся, а у нас хотят приравнять к промышленникам и требовать, как с промышленников. Мы просто закроемся, не окупим даже оборудование для маркировки. Зачем мне еще больше залезать в долговую яму и брать кредиты на лазерные принтеры? Один такой самый простейший принтер стоит минимум в районе 250 тысяч рублей, а их надо ставить на каждую линию, если у вас несколько. Мы делаем всего лишь 100 литров пастеризованного молока в неделю - 100 бутылок молока в неделю, кроме сыра. Мне проще тогда его бабушкам сдавать.
 
Milknews: Как же выживать современному фермеру, учитывая количество проблем, которые вы описали?
 
В.Кулинич: Мы живем на патриотизме и амбициях. Когда у вас стадо животных, они живые, их надо кормить, поить, доить.
 
У нас многие уже плюнули и позакрывали свои фермы, поскольку это стало нерентабельно. Мне закрываться пока жалко. Все-таки свое предприятие, столько денег вложено! Миллионов 100 только за последние годы, а рыночная стоимость его сейчас - всего до 50 миллионов.
 
Когда смотришь на свою землю, на свое хозяйство, на цветущие сады, получаешь благодарные отзывы от покупателей за свою продукцию - это действительно приятно и вдохновляет на дальнейшую работу. Но когда поворачиваешься в другую сторону, в сторону бумаг, новых законов и ограничений - только испарина выступает и руки опускаются. 
 

10603 просмотра

Также рекомендуем:


сессии 9.2

Комментарии
extenso
Черная пятница
АгроИнвестор

сыворотка 29.10.20
Подпишитесь на нашу рассылку
MS 9/2


Аналитический центр Milknews
9 ДЕКАБРЯ 2020
дери теч
9 ДЕКАБРЯ 2020
дери теч