Штефан Дюрр Молочный бизнес в России становится привлекательным


«Русский немец» Штефан Дюрр с начала 90-х не перестает верить в российское сельское хозяйство. Основанный им агрохолдинг «ЭкоНива» по сути отражает историю развития АПК на протяжении последних десятилетий. Не всегда «ЭкоНива» была прибыльной, зато сегодня — ​это крупнейший производитель молока не только в России, но и в Европе. В первом номере журнала «Аграрная политика» Штефан Дюрр поделился мнением о том, что помогло бы привлечь больше инвесторов в отрасль, и рассказал, как «ЭкоНива», возвращаясь к своим корням, будет развивать органическое направление.


 
— Штефан, вы начинали работу на российском рынке в сложные 90-е годы. Прошло уже больше 20 лет, насколько изменилась аграрная отрасль нашей страны за это время? Насколько вы на себе, на предприятиях, входящих в «ЭкоНива-АПКХодинг», ощущаете эти изменения?

— Конечно, политическая и экономическая ситуация сильно изменилась. С начала 2000-х годов отрасль сельского хозяйства стала развиваться после длительного периода застоя. Да и государство обратило внимание на АПК. В какой-то степени это помогло нашему бизнесу, как молочному, так и по продажам сельхозтехники. Могу сказать, что экономический кризис 2008 года сельское хозяйство пережило лучше других отраслей, и в сложный 2014-й пострадало меньше всех.
 
— То есть ваш рост — ​это отражение общей тенденции в отрасли?

— По сути, да. В 90-е годы мы не могли интенсивно развиваться потому, что общая ситуация была неблагоприятной. По мере ее улучшения начался рост «ЭкоНивы», ее становление как крупнейшего игрока на рынке.
 
— На Молочном форуме в Московской области вы сказали, что сейчас по-настоящему хорошее время для развития молочного бизнеса, но многие говорят, что рентабельность молочного животноводства по-прежнему останется низкой. А за счет чего сегодня можно работать рентабельно?

— Низкая рентабельность — ​это относительное понятие. Мы все понимаем, что молочное животноводство не получает и, к сожалению, наверное, никогда не будет получать такую маржу, как в птицеводстве или свиноводстве. Но при нынешней экономической ситуации и закупочной цене мы можем добиться такого уровня рентабельности, который позволит бизнесу работать и развиваться. И сегодняшняя поддержка со стороны правительства России дает нам такую возможность. Молочный бизнес в России становится привлекательным. Конечно, если бы государство нам совсем не помогало, мы бы работали и дальше, но развития бы не было. К примеру, сочетание льготного кредитования и компенсации части капитальных затрат («капексы») позволяет нам развиваться очень динамично.
 
— При этом, несмотря на поддержку, именно в молочном животноводстве много убыточных предприятий. Кто-то скажет, что «ЭкоНива» прибыльная, потому что большая — ​много земли, коров, техники. Но ведь начинали вы, собственно, как и все — ​с небольшого клочка пашни. За счет чего вы поддерживаете рентабельность?

— В рентабельности всегда есть две стороны — ​это цена продажи и себестоимость. Что касается закупочных цен на молоко, я считаю, что они на достаточном уровне. Конечно, всегда хочется больше, но это та цена, которую мы достигли за счет неплохой конъюнктуры рынка. Немаловажно, что качество нашего продукта всегда отличное, а объемы поставок — ​стабильно большие. Это дало возможность «ЭкоНиве» продавать сырье по более высоким закупочным ценам, чем в среднем на рынке. Мы заключаем годовые контракты. Переработчику это позволяет лучше планировать свое производство, а нам — ​гарантировать свою прибыль. Да, когда цены на рынке начинают расти вверх, мы недополучаем определенную сумму денег, но и в случае обвала цен не падаем ниже себестоимости. Нам не нужны сверхприбыли, главное — ​стабильность во всем.
 
— Из чего складывается себестоимость молока в «ЭкоНиве» и какие меры вы предпринимаете, чтобы снижать ее, не теряя при этом в качестве?

— Ни для кого не секрет что большая часть затрат в животноводстве приходится на корма. 60% молока мы производим за счет основных кормов собственного производства, остальные — ​стараемся производить тоже с низкой себестоимостью. Второе — ​это воспроизводство и выбраковка. Тяжело вести прибыльный бизнес при выбраковке 40%, у нас она составляет 22–24%. Если посмотреть на затраты в пересчете на литр молока, то корма составляют 9 рублей, воспроизводство и выбраковка — ​4 рубля. Все остальные факторы, такие как заработная плата, ветпрепараты — ​в рамках 2–3 рублей. А вот самые коварные затраты в себестоимости — ​это так называемые общие затраты. Тут можно потерять много денег, но экономить при этом нельзя. Приготовление блюд в столовой, развозка сотрудников и т. д. может сильно повлиять на себестоимость. Сегодня общие затраты у нас составляют 2 рубля, а раньше — ​6–7 рублей. Важно грамотно их оптимизировать, но так, чтобы сотрудники ни в коем случае не пострадали.
 
— Какие направления господдержки молочной отрасли и как можно было бы усовершенствовать, на ваш взгляд, чтобы привлечь больше инвесторов в нее и в конечном итоге выйти на самообеспеченность? Ведь сейчас нам не хватает порядка 7–8 млн тонн молока в год.

— Я думаю, что бесполезно заставлять хозяйства заниматься молоком, если они этого не хотят или не умеют. Надо позволить им заниматься другими подотраслями — ​производством зерна, выращиванием подсолнечника. Это пойдет на пользу тем, кто производит молоко профессионально. Уровень поддержки сейчас достаточный, самое важное в этом вопросе то, чтобы она была гарантированная. Те же капексы — ​они могут быть включены в программу субсидирования или нет. Государству надо привлекать больше инвесторов, а им в свою очередь нужны гарантии. Сейчас получается так, что сначала надо построить, а уже потом будет приниматься решение о господдержке. На мой взгляд, должно быть четко сказано, что при реализации инвестпроекта государство гарантирует возмещение определенной части затрат, и размер компенсации не должен варьироваться в зависимости от того, сколько денег на данный момент есть в бюджете. Пусть возмещаемый процент будет меньше, но будет стабильным. Обязательства должны действовать с двух сторон.
 
— В 90-е годы вы начинали с производства органической продукции, но тогда рынок был не готов к этому. Спустя многие годы вы вернулись к этому направлению, организовав в рамках вашего холдинга полностью органическое предприятие «Савинская Нива». В каком состоянии находится рынок органики в России? Сейчас «Савинская Нива» производит органическую говядину, есть ли у вас планы производства молочных продуктов под знаком organic?

— Я вижу хороший потенциал в органическом земледелии как для экспорта в ЕС, так и для развития внутреннего рынка. Российский потребитель любит экологически чистые натуральные продукты. Возможно, сегодня это бόльший аргумент в России, чем в той же Германии. Уверен, 50 человек из ста точно скажут, что для них это важно. Люди готовы по возможности платить за это. Да, к сожалению, сейчас покупательская способность в России упала, но я глубоко уверен, что она вновь вырастет, и тогда экологический рынок станет развиваться еще интенсивнее. Сейчас просто не хватает критической массы производителей, также у нас пока мало специализированных магазинов, полок в супермаркетах, ассортимент низкий. Эти проблемы актуальны и для Москвы (хотя сегодня это наиболее перспективный рынок для развития органики), не говоря уже про регионы. Замкнутый круг — ​если вы хотите продавать органическую продукцию, вы не знаете, куда ее поставлять. Еще один нюанс — ​цены на органику пока слишком высокие, ее может позволить себе лишь ограниченный круг потребителей. Но с ростом объемов, увеличением конкуренции цены непременно пойдут вниз. Что касается нашего производства, то мы однозначно будем развивать направление «эко», ведь это заложено в самом названии нашей компании. Эко — ​это не экономика, это экология. Мы будем выпускать органическую молочную продукцию, но о сроках пока не могу сказать. Надеюсь, через 3 года мы сможем пойти на конверсию, а через 5 лет — ​осуществлять поставки первой органической продукции.
 
— Вы, как и многие участники рынка органики, ждете выхода закона об органическом сельском хозяйстве?

— Рынку нужен закон, но я не уверен, сейчас или чуть позже. Но определенно необходим хороший товарный знак, который будет гарантировать то, что продукция экологическая, которому будет доверять потребитель. И я знаю, что подвижки к этому есть. Нас поддерживает министр Александр Ткачев, и Владимир Путин также высказывал свое мнение о важности развития органического рынка.
 
— Кто-то говорит, что органика — ​это философия, образ жизни. Что это значит лично для вас?

— Мы должны думать о нашей планете, будущем, развитии, экологии. Для нашего производства, безусловно, это важно. Но строить бизнес на одной только философии тяжело, в нем должен быть экономический смысл и устойчивость.
 
— Штефан, за последние несколько лет «ЭкоНива» построила и открыла несколько крупных молочных комплексов. Кроме того, вы уже стали крупнейшим производителем молока в России. Есть куда расти дальше?

— Мы развиваемся в основном в тех регионах, где уже работаем — ​Воронежская, Калужская, Новосибирская, Тюменская области. Скорее всего, добавим к ним новую территорию — ​Рязанскую область. Также мы планируем расширить на соседние области — ​Московскую и Смоленскую — ​наше предприятие «КалужскаяНива». Нам есть над чем работать. К примеру, новый вызов для нас — ​это переработка молока. Пока мы делаем в ней только первые шаги. Успехи, честно сказать, средние, пока на «тройку». Будем работать, чтобы и в этой сфере у нас было все отлично!

Источник: agrovesti.ru

Партнерский материал
 

 

2181 просмотр
Меркурий
Комментарии

Информационные технологии
спреды
эвс
растительное молоко

Подпишитесь на еженедельный дайджест

ATL

ATL

Аналитический центр Milknews
B2B Communication Forum 2018
Молочная Бизнес Академия
B2B Communication Forum 2018
Молочная Бизнес Академия