Андрей Морозов Главная причина застоя - это ментальное отторжение кооперации


Мы уже разбирали, что такое сельскохозяйственные кооперативы, какими они бывают, и чем отличаются от СХО. Кроме того, мы изучали, как устроены кооперативы в других странах - например, в Японии. На этой неделе вышел очередной лонгрид о том, почему России никак не удается построить толковую систему кооперации.

Андрей Морозов, руководитель Российской саморегулируемой организации ревизионных союзов сельскохозяйственных кооперативов союз "Агроконтроль", написал специально для Milknews колонку на эту тему. 
 

Сельскохозяйственная потребительская кооперация традиционно создается независимыми товаропроизводителями для выполнения функций, нерентабельных в отдельном хозяйстве - переработка, хранение, транспортировка и так далее. В России она находится на стадии развития, которую можно назвать "проектной": существуют все необходимые для создания кооперативов правовые условия, написаны правила работы, имеют место отдельные "опытные образцы" - вот только кооперации как сколько-то заметной формы совместного решения проблем сельскохозяйственных товаропроизводителей почти нет (это не равносильно нигилистическому утверждению "ничего нет", нет именно значимой, заметной традиции кооперативного решения общих вопросов).

Какие проблемы в развитии кооперации основные? Очень соблазнительно сказать: "нехватка у сельскохозяйственных товаропроизводителей средств на создание материальной базы кооперативов" - и это, конечно, будет правда, но и неправда одновременно.

Почему правда? Наши прадедушки втроём отказывались от покупки новых пар сапог и вскладчину покупали ручную маслобойку в собственность созданного товарищества по переработке молока, начинали продавать масло и поднимать свои доходы (что в одиночку было бы нереально). Сейчас потребность перерабатывающего кооператива в инвестициях может превышать не только стоимость всего имущества его членов, то и сумму всех кредитов, которые они теоретически способны привлечь.

Почему неправда? Потому что, если бы это объяснение было единственным, то мы наблюдали бы ситуацию застоя в кооперации, требующей инвестиций на фоне прогресса кооперативов, в таких инвестициях не нуждающихся. Например, какие инвестиции нужны для снабженческого кооператива (кооператива по совместным закупкам)? Никакие, достаточно договориться о том, что все члены кооператива встречают вагон с удобрениями на станции и перегружают удобрения в машины. Тем более, не нужны инвестиции, например, для кооператива по ведению бухгалтерского учёта (это больной вопрос для множества фермеров - "сложный учёт, нет средств нанять своего квалифицированного бухгалтера") - все "инвестиции" - это цена компьютера, принтера и лицензии на 1С. Тем не менее, работающих кооперативов по снабжению как бы не меньше, чем перерабатывающих, а кооперативов по учёту - и вовсе единицы на страну.

Кризис доверия

Главная причина застоя в развитии кооперации - это ментальное отторжение кооперации именно теми, кто нуждается в кооперативах: лицами, ведущими личные подсобные хозяйства, фермерами, руководством малых сельскохозяйственных организаций. Пожалуй, страны постсоветского пространства впервые в истории рыночного сельского хозяйства столкнулись с такой проблемой: выживать поодиночке сельскохозяйственным товаропроизводителям сложно, а объединяться они не хотят.

Эта проблема нуждается в своём описании на языке профессиональной социальной психологии, но "простыми словами", "на пальцах" она заключается в следующем:

1. В сознании, в "картине мира" обычного сельскохозяйственного товаропроизводителя присутствует только "моё" и "не моё" (как выпускник школы твёрдо знает, что числа бывают положительными и отрицательными, ну, ещё "0" бывает, но в этой картине мира нет, например, чисел, которые, будучи возведены в квадрат, давали бы отрицательное число - и нужна длительная творческая работа институтского педагога, приправленная старанием ученика, чтобы в сознании студента эти числа появились, и он начал ими оперировать). Соответственно, для кооператива подыскивается или место в ячейке "моё" (на конференции в 2015 г. одна фермерша так и закричала из зала: "Почему от нас требуют, чтобы в кооперативе было 10 членов? Я одна, сама с собой создам замечательный кооператив!"), или в ячейке чужое (и тогда звучит магическое заклинание: "Вот ты сначала попробуй наладить (например, сбыт молока), а мы посмотрим, стоит ли с тобой работать, или с тем же частным перекупщиком, с которым привыкли"). Совершенно очевидно, что ни первое, ни второе понимание, к кооперативу, как осознанному совместному решению вопросов, отношения не имеют.

2. Кооператив (за редким исключением) - это решение проблем в длительной перспективе. Если сравнивать с медициной, то это - не сильнодействующее лекарство, которое на короткое время прописывают тяжелобольному человеку, а, скорее, комплекс правил здорового образа жизни, которого нужно придерживаться годами, чтобы годами же сохранять здоровье (а первый эффект почувствовать через несколько лет). Это в корне противоречит обычному (и, в общем-то, "магическому", не основанному на реальном опыте) стремлению сельскохозяйственного товаропроизводителя получить эффект "немедленно". При чтении лекций нам доводилось отвечать на вопрос "На сколько выгоднее снабжаться (например, удобрениями) через кооператив, чем в коммерческих организациях? - По-разному, если нужно представить себе масштаб, то примите для начала, что экономия будет 5 процентов. - Ну, это несерьёзно, ради этого не стоит связываться" (при этом игнорируется тот факт, что 5 % будут сэкономлены на удобрениях, 5 % на семенах, 5 % на ГСМ; с другой стороны - 5 % в первый год, 5 % - во второй, в третий - завод-изготовитель может отпустить продукцию на более льготных условиях). В общем, очень нужно такое поле, где с вечера зароешь пять сольдо, а к утру вырастет денежное дерево.

3. Наконец, кооператив - это про "принять на себя долгосрочные обязательства и отвечать за их выполнение". Это очень непривычно , даже непонятно для современного сельскохозяйственного товаропроизводителя. Что такое краткосрочные, конкретные контрактные обязательства - все более-менее понимают: "я заключил договор на поставку 1000 тонн картофеля, и должен поставить его в срок и качественный". Но не "я принимаю на себя обязательство поставлять весь произведённый картофель в кооператив, при этом производить в количестве, не меньшем, чем установлено в кооперативе, сорта, предписанного кооперативом, по агротехнологии, принятой в кооперативе, а о своём намерении прекратить или сократить производство картофеля - уведомить кооператив не позднее, чем за два года". При этом очевидно, что без долгосрочных согласованных и ответственных обязательств всех членов кооператив смысла не имеет. А именно этих обязательств малые сельскохозяйственные товаропроизводители не то, что принимать на себя не хотят - не хотят даже их осознавать. Как замечательно образно высказался один фермер:"Нам нужен такой кооператив, который в урожайный год заберёт у нас продукцию по высокой цене, а в неурожайный, когда цены и так высокие, и со сбытом проблем нет - не будет нас беспокоить и напоминать о себе". К этому логично добавить: и который образуется без нашего финансового участия, не будет требовать участия в управлении и контроле, несении субсидиарной ответственности. Одним словом (цитируем Михаила Афанасьевича по памяти): "Крестьяне были готовы поддержать такую аграрную реформу: всем по 100 десятин земли, налогов никаких и чтобы из города бесплатно подвозили керосин".

Существует также ещё одно обстоятельство, которое неправильно назвать "проблемой", но оно также является фактором, работающим против кооперации. Три поколения назад крестьянин (тоже не обладавший развитым кооперативным сознанием) стоял перед дилеммой: продолжать уклоняться от кооперации и при этом впасть в бедность вплоть до голода - или преодолеть ментальные установки и создать с соседями кооперативы основных направлений (конечно, это немного упрощённая модель). В настоящее время к этим вариантам добавилось ещё одно, совершенно очевидное, простое, доступное решение: перестать быть сельскохозяйственным товаропроизводителем (уезжать в город и работать там вахтовым методом в охране). Формируется следующий "штопор" (длиной в несколько лет): самостоятельное выполнение всех функций (снабжение, сбыт, переработка) - недобор доходов - суженное воспроизводство (цикл повторяется до тех пор, пока какие-то ресурсы ещё есть), затем - прекращение сельскохозяйственной деятельности.

О том, "что нужно поменять"

Поменять нужно государственную политику. Не просматривается иного агента, который мог бы разорвать "порочный круг" уклонения от кооперации. Государство, с его ресурсами и потенциально заинтересованное в сохранении малых сельскохозяйственных товаропроизводителей за счёт повышения их доходов через кооперирование основных функций могло бы это сделать. Но здесь есть другая проблема: противоречивость и разнонаправленность политики и конкретных действий государства. Нескольку примеров такого рода:

1) Перерабатывающий, сбытовой, снабженческий кооперативы не могут спланировать свои финансы «до копейки» - всегда остаётся элемент неопределённости, поэтому тарифы на услуги таких кооперативов рассчитываются с запасом. Если кооператив сработал хорошо, этот «запас» отражается в отчётности как прибыль кооператива. Данная прибыль – это не доход на инвестиции, сделанные членами в кооператив – это та самая экономия на объединении, которая должна вернуться членам кооператива. Вернуться она может только через распределение прибыли пропорционально хозяйственному участию. На с 1 сентября 2014 г. распределение прибыли некоммерческих организаций между их членами не предусмотрено Гражданским Кодексом. Вот уже четыре года кооперативное сообщество просит исправить эту ошибку, субъекты законодательной инициативы (среди которых – и члены Совета Федерации) внесли уже несколько законопроектов – и все они отклонены под воздействием аргументации тех или иных государственных органов (экспертных управлений, комитетов Госдумы и т.д.). Вопрос остаётся в той же точке, что и четыре года назад. То есть, государство одной рукой стимулирует создание кооперативов, другой – аннулирует экономический фундамент их деятельности.

2) Другой пример. На протяжении двух лет идёт разговор о стимулировании экспорта продукции малых форм АПК через так называемые «экспортные кооперативы». Готовилось даже специальное постановление Правительства. Вместо него вышел документ (постановление 1104) о поддержке экспорта, в котором кооперативы не упоминаются ни разу – речь идёт о поддержке российских экспортных организаций всех форм собственности. Совершенно очевидно, что «на равных», среди «организаций всех форм собственности» кооперативы не пробьются никогда – потому что конкурент кооператива, частный предприниматель не пожалеет никаких денег, чтобы не дать экспортной кооперации состояться – ведь на эксплуатации своих поставщиков он строит многолетний доход свой и своих наследников.

3) Не удаляясь от темы экспорта. Важнейшим продуктом для поставки через кооперативы на внешние рынки является зерно. И фермеры начали объединяться для поставки зерна если не сразу на экспорт, то хотя бы крупным экспортёрам. Но появилась так называемая «Зерновая хартия», была сформулирована позиция ФНС – о нежелательности работы с посредниками (к которым отнесены и кооперативы, формально – действительно посредники) – и вот экономическая основа экспортной кооперации принесена в жертву желанию пресечь махинации с возвратом НДС (в которых, отметим, ни один сельскохозяйственный потребительский кооператив ни разу уличён не был). Государство в очередной раз одной рукой обессмыслило действия другой руки – и вот, действующих кооперативов, обеспечивающих поставки продукции на экспорт, нам найти в 2018 г. не удалось нигде в стране.

4) Пожалуй, наиболее одиозным является политика государства в отношении сельскохозяйственных потребительских кредитных кооперативов. Почему так важны именно эти кооперативы? В первую очередь потому, что в них проще всего "научиться кооперации" - там самые простые правила работы, кроме того, заёмные средства нужны очень многим - проще сорганизоваться. Во вторую очередь - потому, что в сельскохозяйственном кредитном кооперативе накапливаются финансовые, организационные и кадровые ресурсы для создания кооперативов иных видов. Но с 1 сентября 2013 г. СПКК по формальным причинам были отнесены к числу некредитных финансовых организаций, регулируемых Центральным Банком. С этого момента их количество неуклонно сокращается, причём первыми уходят наиболее классические кооперативы - небольшие, основанные на личном знакомстве всех членов. Появились регионы, где не осталось ни одного СПКК, и это не Чукотка и Магаданская область, а вполне аграрные регионы: Калининград, Псков, Новгород, Рязань, Кострома, Ульяновск, Мордовия, Северная Осетия, Хакассия и другие. Центральный Банк исходит из благих побуждений: навести идеальный порядок, исключить даже минимальную угрозу злоупотреблений - применительно к кооперации это равносильно искоренению самой кооперации.

5) Ещё один пример, не совсем "государственной политики" (в узком смысле), но тесно смыкающийся с предыдущим пунктом. Коммерческие банки не кредитуют кооперативы "по принципиальным соображениям": либо вообще "по факту" ("мы не кредитуем некоммерческие организации"), либо в тех случаях, когда у кооператива нет прибыли. Что же получается: если кооператив работает "с прибылью" - он не сможет вернуть её членам кооператива; если он работает "без прибыли" - он "персона нон грата" в банке. Вообще, в отношениях "банк - кооперативы" в современных условиях был достигнут парадоксальный результат: в мире фермеры объединялись в кооперативы, потому что поодиночке кредитоваться было трудно, а брать один большой кредит на кооператив - легче; в России малым формам кредитоваться порознь - очень трудно, а через кооператив - невозможно в принципе. Но при этом государство и общество "за развитие кооперации".

Государственная политика в отношении сельскохозяйственной кооперации прошла несколько этапов. Был этап, который можно назвать laissez faire: если фермеры хотят объединяться в кооперативы - вот соответствующий федеральный закон, государство не препятствует и даже одобряет. Сегодня несколько иной этап, его суть примерно такова: государство поддерживает а) сельскохозяйственных товаропроизводителей, б) субъектов малого предпринимательства; кооперативы попадают как в первую, так и во вторую группу, следовательно, они могут пользоваться поддержкой по обоим направлениям. К сожалению, это только видимость стимулирования развития кооперации - по двум причинам. Первая: большинство мер поддержки, подходящие для "классических" сельскохозяйственных товаропроизводителей, неприменимы для кооперативов (например, погектарная поддержка). Во-вторых, конкуренты кооперативов - частные предприятия (также субъекты малого бизнеса) намного легче и быстрее мобилизуются (в том числе, за доступ к государственной поддержке) - ведь у них есть стимул в виде перспективы многолетней эксплуатации своих клиентов - сельскохозяйственных товаропроизводителей. Формальная "поддержка на равных всех, в том числе - кооперативов" напоминает соревнование «на равных» журавля с лисой по поеданию манной каши из мелкой тарелки. Формально оба животных также в равной стартовой позиции.

К сожалению, как бы это ни было трудно, чтобы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки, необходима принципиальная перестройка государственной политики - основанной на вникание в специфику кооперации, осознание сдерживающих факторов, принятие решений, меняющих представления, сложившиеся в ряде государственных институтов.

Почему кооперативов все меньше и меньше?

На данный вопрос можно отвечать формально, но ценность такого ответа будет невелика. На самом деле количество кооперативов относительно стабильно. Устойчиво сокращается только количество сельскохозяйственных кредитных кооперативов - потому что в условиях регулирования Банка России все плюсы кооператива нивелируются дороговизной его сохранения. Прочие кооперативы создаются и закрываются. Но, по нашим наблюдениям, само по себе число кооперативов очень мало что характеризует. Многие кооперативы создавались (и создаются) совершенно без понимания цели - кооперативы создаются как дань моде - потому что об этом говорят вокруг. Лица, формально являющиеся учредителями кооперативов, зачастую не имеют никаких планов по изменению своей хозяйственной практики (в вопросах снабжения, сбыта, переработки и т.п.). Это похоже на ситуацию, когда человек, страдающий от несовершенства своей фигуры, под влиянием моды покупает абонемент в фитнесс-клуб, но его или не посещает, или посещает, но ничего там не делает. Более квалифицированно такое поведение также описывается в терминах социальной психологии - но это очень распространённое поведение.

Более объективны такие показатели, как членская база кооперативов. Членами хотя бы одного кооператива являются около 6 процентов сельскохозяйственных организаций, около 2 процентов фермеров, менее 0,75 процентов ЛПХ - и это количество стабильно на протяжении многих лет. Также стабильна и роль кооперативов в сбыте продукции АПК: по всем видам продукции, кроме молока, доля кооперативов - менее 1 процента (по молоку - около 3). Это говорит о том, что принципиальных сдвигов в поведении сельскохозяйственных товаропроизводителей не происходит.

Что мешает создавать кооперативы, с какими основными проблемами сталкиваются желающие его основать?

В свете вышесказанного, наверное, очевидно, что в такой постановке вопрос не имеет большой смысловой нагрузки. Если три фермера пришли к разумному решению о том, что лучше построить общее, кооперативное картофелехранилище - и готовы сложиться деньгами пропорционально использованию объёмов хранилища - то ни с какими принципиальными проблемами они не столкнутся. Проблема - именно в том, что появление "желающих основать" настоящий кооператив, а не повод для получения бюджетной поддержки и не магическую практику, которая иррациональным образом должна принести счастье - очень немного.

В любом случае, по нашему мнению, надуманными являются такие проблемы, как "двойное налогообложение" и "боязнь ответственности по обязательствам". Если кооператив выбрал систему налогообложения разумно, а не по принципу минимизации труда бухгалтера - никакого "двойного налогообложения" не возникнет. Такой феномен возникает только у кооперативов, которые выбрали УСН по базе "доходы", а занимаются при этом торговыми операциями. Что касается ответственности членов по обязательствам кооператива - то это сильнейшая профилактика попаданию в кооперативы случайных лиц и уклонения членов кооператива от вникания в его дела. Самый лучший способ разрушить кооператив - это убедить его членов в том, что проблемы кооператива никак не отразятся на их имущественном положении.

Имеет ли смысл перенимать опыт других стран? 

Смысл такой, безусловно, есть. Однако к обозначенным частным обстоятельствам отношение он имеет небольшое: при всей важности права на распределение прибыли (в большинстве стран мира) само по себе исправление в данном вопросе российского законодательства, видимого эффекта не даст: 20 лет кооперативы имели право распределять прибыль - но не развивались.

Намного важнее изучение обстоятельств перехода от некооперированного сельского хозяйства к кооперированному - и роль государства в этом "фазовом переходе".

В большинстве стран классической рыночной экономики кооперативы образовались на совершенно ином этапе развития производительных сил и ином соотношении сельского хозяйства и других отраслей, чем те, что наличествуют в наше время. По этой причине кооператоры Германии, Финляндии, США "не помнят, как всё начиналось" - даже если сами события учреждения кооперативов задокументированы, их не с чем сопоставить в сегодняшней реальности. Поэтому резюме обычно звучит так: "кооперативы создались потому, что это было выгодно фермерам; государство минимально вмешивалось в процесс".

Примеры массового кооперативного строительства в патерналистском обществе на этапе уже идущей урбанизации - относительно редки. В первую очередь, это опыт Индии и Японии. В обоих случаях правительства на протяжении длительного периода времени вели комплексную работу по кооперации сбыта, обслуживания, снабжения, кредитования и иных сфер. Например, кооперативы в данных странах стали монопольными исполнителями государственного продовольственного заказа, экспортных операций, доведения до фермеров средств государственной поддержки. Ничего подобного не только не реализуется, но даже не обсуждается в нашем случае. Если останавливаться на этом опыте "поподробнее", то можно увидеть несколько обязательных характеристик успешной кооперативной политики:

1) протяжённость во времени ("большой скачок" в данном деле невозможен),

2) согласованность и однонаправленность действий различных государственных и других общественных институтов,

3) широкая государственная поддержка кооперативов (включая сюда и квалифицированную педагогическую работу),

4) участие в кооперативном строительстве муниципальной власти (местного самоуправления),

5) вовлечение кооперативов в выполнение государственных функций - на "несправедливых", "монопольных" условиях - условия работы кооперативов намного благоприятнее, чем других экономических агентов (потому что другие агенты действуют в своих интересах, а кооперативы - в интересах фермеров).

12527 просмотров

Также рекомендуем:


Молочные сессии седьмое заседание

Комментарии
extenso
КОЗА
Какие темы статей вам интересны?
Проголосовало: 92


сила молока
Петерфуд
Подпишитесь на нашу рассылку
Кизель вебинар


Аналитический центр Milknews
Агрос экспо
Золотой клевер
Агрос экспо
Золотой клевер